Сочи: сгоревшая красота

Пластическая операция, которая превратила жизнь модели в ад

Она была вице-миссис Россия International — 2020. Её лицо открывало двери в мир моды и глянца. Но один день в декабре 2020 года перечеркнул всё. Модель из Сочи Юлия Тарасевич пришла в краснодарскую клинику «Медист», чтобы сделать блефаропластику и лёгкую подтяжку лица. Она вышла оттуда с некрозом тканей, парализованной мимикой и лицом, которое больше никогда не сможет улыбаться. Ей понадобилось пять лет, десятки операций и судебных заседаний, чтобы доказать свою правоту. Клинику обязали выплатить ей более 6,5 миллиона рублей, но врачи так и не признали вину и не принесли извинений. А хирург, который изуродовал её лицо, избежал реального наказания из-за истечения срока давности .

Доверие

В конце 2020 года Юлия Тарасевич, обладательница титула «Вице-миссис Россия International — 2020», решилась на операцию. Она не хотела кардинальных изменений — всего лишь блефаропластику и подтяжку овала лица. В клинике «Медист» в Краснодаре ей казалось, что она в надёжных руках .

— «Не было ощущения, что я иду к бабке-повитухе на кухню. Я видела врачей, оборудование. Вообще не волновалась, что что-то может пойти не так», — вспоминала она позже .

Хирург Андрей Комаров предложил добавить к операции удаление комков Биша — чтобы сделать лицо изящнее. Модель согласилась, полагаясь на его профессионализм .

Ад

Операция длилась несколько часов. На следующий день Юлию выписали домой. Но вместо гладкой кожи и подтянутого овала она получила нечто страшное: отёк, разошедшиеся швы, а затем и некроз тканей. Её лицо начало буквально разрушаться: перестали закрываться глаза, произошло скелетирование лица, половина мышц оказалась парализована .

— «Весь ужас произошедшего в том, что те, кто меня оперировал, своей вины не видят. Клиника даже не принесла извинения. Доктор Комаров заявил, что у меня какое-то врожденное генетическое заболевание, потому я сама виновата в произошедшем», — рассказывала Тарасевич .

Врачи отрицали свою вину, утверждая, что причиной проблем стала генетическая патология пациентки .

Юлии потребовалось комплексное лечение с участием пластических хирургов, офтальмологов, неврологов, косметологов, физиотерапевтов и психотерапевтов. Расходы на восстановление превысили 3 миллиона рублей .

Она не могла закрывать глаза, не могла хмуриться и, самое страшное для модели, — не могла улыбаться .

Суд

В 2023 году Ленинский районный суд Краснодара встал на сторону Тарасевич. Он установил факт некачественного оказания медицинских услуг, расторг договор с клиникой и взыскал с ООО «Медист» в пользу пациентки: 270 тысяч рублей, уплаченных по договору; 270 тысяч рублей неустойки; 2 822 868 рублей убытков; 940 711 рублей процентов за пользование денежными средствами; 2 176 789 рублей штрафа; 50 тысяч рублей компенсации морального вреда; и судебные расходы .

Позже, при рассмотрении дела в апелляции, размер компенсации морального вреда был увеличен до 2 миллионов рублей. Общая сумма, которую клиника обязана выплатить, составила более 6,5 миллионов рублей .

Хирург Андрей Комаров был признан виновным в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности. Суд приговорил его к трём годам ограничения свободы . Однако реального наказания он не понёс: из-за длительности судебного разбирательства сроки давности истекли, и от наказания его освободили .

Эпилог. Сгоревшая красота

Юлия Тарасевич не считает победу в суде поводом для радости.

— «Ни один из хирургов не понес реального наказания, и один, и другой на свободе», — заявила она .

По её словам, освобождённый от наказания хирург жалуется, что не может найти работу, а её лицо искалечено навсегда. Она не считает назначенные ему три года ограничения свободы справедливым наказанием — «как пальчиком погрозили» .

Клиника продолжает настаивать, что модель сама виновата в случившемся. Извинений Тарасевич так и не услышала. Более того, деньги ей до сих пор не выплачены — клиника не торопится расставаться с деньгами .

— «Мое лицо уже не восстановить никогда. Нет таких технологий, которые вернули бы к жизни мои мышцы», — говорит Тарасевич .

Она прошла столько операций, что при слове «операция» её начинает трясти. Повреждённые мышцы уже не восстановить — улыбаться она больше не сможет никогда .