«ШАНС»

Сейчас
Лев сидел в своём кабинете.
За окном уже стемнело. Дождь давно кончился, и в воздухе повисла та особенная тишина, которая приходит после долгого ливня. В комнате было темно — только лампа на столе отбрасывала жёлтый круг света на старый деревянный стол.

Перед ним лежал кинжал.

Он смотрел на него уже несколько минут. Может, час. Он не знал.
Клинок тускло блестел в свете лампы. Рукоять в виде льва казалась тёплой, хотя металл был холодным. Письмена на клинке — те самые, которые Мира расшифровала, — теперь казались ему не просто словами. Они казались ему приговором.

Рядом с кинжалом лежал телефон.
Чёрный экран. Без единого уведомления. Он мог взять его, набрать номер вдовы и сказать: «Я согласен». И тогда всё закончится. Игорь умрёт. Вдова исчезнет. А он — он сможет жить дальше. С чистой совестью? Нет. Но с закрытым прошлым.
Или он мог набрать номер полиции. И тогда всё тоже закончится. Но по-другому. Игорь сядет. Вдова сядет. И он — он тоже сядет. Потому что он был там. Потому что он смотрел. Потому что он не остановил.

Лев смотрел на кинжал. Он чувствовал его тяжесть, хотя не прикасался к нему. Он чувствовал холод металла, хотя тот лежал неподвижно. Он чувствовал, как прошлое давит на плечи, требуя выбора.

— Я не знаю, что делать, — прошептал он в пустоту.

Никто не ответил. Только тишина.
Он взял телефон. Подержал его в руке. Посмотрел на кинжал. Потом положил телефон обратно.
Он не сделал ни одного звонка.
Он просто сидел и смотрел на кинжал, чувствуя, как время течёт мимо него. Как прошлое и настоящее смешиваются в одной точке. Как он снова стоит перед выбором, но на этот раз он не боится.

Он просто ждёт.

Пока сам не поймёт, что ему делать.
В комнате было тихо. Только свет лампы и тень от кинжала на столе. И тишина, которая говорила громче любых слов.