«ШАНС»

Сейчас
Мастерская Миры находилась в подвале старого дома на Арбате. Лев спустился по скрипучей лестнице и толкнул тяжёлую дверь.
Внутри пахло деревом, воском и старой бумагой. Столы были завалены книгами в кожаных переплётах, фрагментами гравюр, баночками с красками. Свет — одна лампа под зелёным абажуром.
Мира сидела за столом и держала в руках какой-то фрагмент рукописи. Она подняла голову, когда он вошёл. Без удивления. Без улыбки.
— Вы пришли, — сказала она.
— Вы знали, что я приду? — спросил Лев.
— Нет, — ответила она. — Но я знала, что вы не сможете не прийти.
Он положил на стол перстень. Металл звякнул о дерево.
— Скажите, что это?
Мира взяла его, поднесла к свету, повертела.
— Вы уже знаете, что это, — сказала она. — Иначе не пришли бы.
— Я знаю, что это символ Соломона. Я знаю, что он принадлежал Алексею Вольскому. Я знаю, что он как-то связан с кинжалом. — Лев сел напротив. — Я не знаю, что мне с этим делать.
Мира отложила перстень и посмотрела ему в глаза.
— Вы держали в руках вещь, которая открывает двери. Вы сделали первый шаг. Теперь вам нужно решить, готовы ли вы идти дальше.
— Куда?
Она посмотрела на книги, потом снова на него.
— К правде.
Лев молчал. Он чувствовал, что она знает больше, чем говорит. И что она не скажет всё, пока не убедится, что он готов.
Он взял перстень со стола.
— Я найду этот кинжал, — сказал он. — И вы мне поможете.
Она не ответила. Только смотрела на него с выражением, которое он не мог прочитать.
________________________________________

10 лет назад
Кабинет был пустым и холодным.
Лев стоял у окна и смотрел на мокрую улицу. В руке он держал визитку частного детектива, которую дал ему знакомый из отдела. Он позвонил по номеру, но там молчали.
— Мы не берём бывших ментов с тёмным прошлым, — сказали ему по телефону.
Лев сжал визитку в кулаке и швырнул в корзину.
Он вышел из кабинета и пошёл в бар. Заказал виски. Один. Потом второй. Потом перестал считать.
В баре было шумно. Кто-то говорил о политике, кто-то смеялся. Лев сидел в углу и смотрел на янтарную жидкость в стакане.
Он пытался вспомнить лицо девочки. Но не мог.
Вместо неё он видел только свои руки — дрожащие, сжимающие пистолет.
Он заплатил и вышел на улицу. Ночной город был пустым. Фонари тускло освещали мокрый асфальт.
Он понял, что ему некуда идти. И что он не знает, как жить дальше.
Он не знал, что через десять лет у него появится второй шанс.